В статье 18 Федерального закона «О лотереях» указаны требования к розыгрышу призового фонда в тиражных лотереях. В том числе:
«Условиями тиражной лотереи может предусматриваться перенос части призового фонда тиражной лотереи (суперприза). Суперприз должен разыгрываться не реже чем один раз в течение каждого года проведения лотереи».
На практике это означало следующее. Если накопленный за год джекпот не разыгрывался естественным образом, то оператор лотереи устраивал распределительный тираж, когда накопленная сумма делилась среди выигрышных билетов. Параметры такого распределения законом не оговариваются, их оператор определял их самостоятельно.
Ещё несколько лет назад распределительные тиражи были нечастым явлением. Например, в «7 из 49» они проводились один или два раза в год. Такой формат был более чем справедлив. Если оператор просчитался* и не смог / не захотел сделать лотерею где суперприз разыгрывается естественным образом, то более чем справедливо, когда накопленная сумма распределяется разом.
* Что значит просчитался? Например, использовал слишком сложную числовую формулу, а имеющейся аудитории недостаточно для того, чтобы джекпот разыгрывался естественным образом. Или, наоборот, оператор так задрал вероятность выигрыша главного приза, что сорвать главный приз не хватит ни людей, ни времени.
Но если волшебное слово распределение работает и каждый раз заметно повышает продажи, значит что? Значит надо делать распределительные тиражи как можно чаще, именно такая логика наших лотерейных операторов.
В результате получается явно рекламный формат. Вместо того, чтобы распределять всю накопленную сумму начинается дележка частями. Десять миллионов на тираж, пять миллионов на тираж, миллион на тираж. Дальше больше. Национальная лотерея, выступив первопроходцем, стала проводить распределительные дни.
Каждый день выбирается одна из лотерей, объявляется, что в ней добавляется сколько-то рублей и в течение дня выигрыши получатся чуть больше обычного. Но. Откуда берутся деньги на «распределение»? Из накопленного ранее призового фонда. То есть в обычное время условия хуже, в акциях условия чуть лучше. Зачем, спрашивается, играть в обычных тиражах?
Любая лотерея, где устраивается регулярное распределение, не является успешной. 5, 10, 20 тысяч проданных на один тираж билетов успехом назвать нельзя. Рост продаж, обеспеченный таким распределением, хорошо выглядит только на фоне слабых показателей обычных дней. Нормальной массовой лотерее распределительные дни не нужны, у неё и так оборот зашкаливает.
Увлеченность операторов частыми «распределениями» дают другой перекос. Чем чаще розыгрыши, тем больше они интересны людям, подверженным игровой зависимости. Обычного человека возможность ставить чаще не привлекает, у него других интересов хватает. А вот проблемных игроков распределение по кругу — сегодня одна лотерея, завтра другая — как раз и цепляет.
Любое распределение сейчас — это в первую очередь маркетинговый инструмент. Участникам стоит это понимать и относиться должным образом. Внимательно изучать правила и озвучиваемые нюансы распределения. Желательно знать предысторию этой лотереи, знать шансы на выигрыш в каждой категории и так далее. Главная цель оператора — увеличение продаж, регулярно проводимые «распределения» лишь средство для этого. Поэтому иногда лучше игнорировать «заманчивые» предложения.
P.S. «В это время в аукционном зале происходило следующее: аукционист, почувствовавший, что выколотить из публики двести рублей сразу не удастся (слишком крупная сумма для мелюзги, оставшейся в зале), решил выколотить эти двести рублей по кускам. Стулья снова поступили в торг, но уже по частям» Илья Ильф, Евгений Петров «Двенадцать стульев»
