Англичане удивили нас, разбивая стереотипы своей доброжелательной открытостью, громким заразительным смехом и любовью к национальной лотерее. Последнее важно, потому что именно вокруг лотереи был выстроен наш блиц-тур в славный город Лидс, третий по величине город Великобритании, известный, кроме всего прочего, тем, что около 70% всех лотерейных билетов в мире печатается там – в международной типографии корпорации Scientific Games International.

Мне приходилось бывать и на Банкнотной фабрике в Алматы и на Монетном дворе в Москве. Лотерейная типография в Лидсе по мерам защиты продукции от подделок и хищений стоит с ними в одном ряду. Предприятие относится к режимным объектам, производство приравнивается к оборонному: сотрудники проходят особенный, очень жёсткий отбор и ни о какой демократии и равных возможностях в трудоустройстве здесь говорить не приходится. Работа престижная, оплачивается хорошо, текучести нет. Средний стаж – от 10 лет. Всё это мне рассказал представитель администрации типографии, пока мы шли по цеху и смотрели, как рулоны белой финской бумаги, которую не спутаешь ни с какой другой, поэтапно превращаются в сотни миллионов фунтов.

К Британской национальной лотерее, которую без малого четверть века назад основал премьер-министр Джон Мэйджор, англичане относятся уважительно. Для них это не только шанс сорвать джекпот, это ещё вид социального участия в жизни общества. Денежный оборот лотереи , которая всё это время управляется единым оператором «Камелот Групп» (Camelot Group), распределяется следующим образом: 50% поступает в призовой фонд, 28% идёт на благотворительность, 12% – государственная пошлина, 5% – комиссия продавцам, 5 % – операционные расходы «Камелот Групп», из которых 0,5 % – собственно доход организации.
– А вы сами покупаете лотерейные билеты? – спрашиваю я провожатого.
– Да, – отвечает. – В нашей семье есть специальный бюджет для лотереи.
– И выигрываете?
– Обратите внимание: это следующий защитный слой, который делает невозможным увидеть комбинацию цифр с помощью любого свечения или воздействия химических реактивов, – ушёл он от ответа, показав ту грань, за которой увиденные нами радушные англичане превращаются в литературных – закрытых и чопорных.

Станки крутили бумагу, скрывая под слоями специальных чернил тысячи цифровых комбинаций, которых, кстати, не знает ни один человек: система сама генерирует и вводит их в процессе печати через так называемую чёрную комнату.

За двадцать минут на наших глазах был отпечатан казахстанский тираж моментальной лотереи «Бакытты 7» и «Алтын». Чуть более двух миллионов билетов с призовым фондом 468 миллионов тенге, которые в середине сентября (буквально на днях) поступят в продажу через специальные пункты реализации в городах Казахстана.

Единовременный выигрыш в лотерее «Бакытты 7» может составить миллион тенге, в лотерее «Алтын» – два миллиона. Цена билетов – 300 и 500 тенге соответственно.
– Разве нельзя было отпечатать тираж в Казахстане? – спрашиваю я Марию Лыткину, директора по маркетингу «Сәтті Жұлдыз». – Наверняка было бы дешевле.

– С такой степенью защиты – нельзя. А нам сейчас очень важно вернуть доверие казахстанцев к лотерее. Конечно, было бы дешевле. Но репутация дороже. К тому же это ведь не только трансферт технологии, это ещё и трансферт культуры игры. Кроме того, что оборот от реализации билетов распределяется по принципам мирового лотерейного бизнеса, на развитие спорта и благотворительность идёт порядка 15%, мы ответственно подходим к условиям продажи лотереи. Несовершеннолетним, например, продавать билеты будет запрещено. И мы будем стараться довести до потребителя золотое правило: лотерея – не инструмент обогащения. Это развлечение, которое не должно быть затратным. Это хобби, форма подарка. Это, в конце концов, вовлечённость в социум через участие в благотворительности, – отвечает Мария.

И не поспоришь. Во всём мире доходы от лотереи идут на хорошие дела. То, что Олимпиаду-80 в Москве провели на средства от «Спортлото», наверное, известно многим, но, оказывается, и на Игры доброй воли–92 в Барселону, когда СССР уже развалился и все договорённости с ним были аннулированы, команда СНГ поехала тоже на деньги «Спортлото» – по инерции эта всесоюзная лотерея продолжала работать. Три с половиной миллиона долларов хватило на участие спортсменов и в зимней, и в летней серии Игр.

Лично для меня вопрос взаимоотношений с лотереей предельно прост: я отношусь к ней именно так, как в идеале надо относиться к любой игре – без фанатизма. Наверное, поэтому мне иногда везёт.
На самом деле вопрос репутации, особенно в нашей стране, много шире, чем надёжная защита лотерейных билетов от подделки, а суммы выигрыша – от распределения между своими. Гораздо шире. Для этого нужно время, прозрачность и подотчётность бизнеса, готовность отвечать на неудобные вопросы. А в Лидсе просто сделан первый шаг. Пусть он принесёт удачу. Всем.